Отец и сын сидели в гостиной.
- Ты вызываешь беспокойство у матери, - сказал посол. - У тебя ухудшились оценки, и есть риск, что тебя не допустят к дальнейшей учебе.
- Папа, оценки на курсах живописи у меня улучшились.
- Я считаю твой интерес к искусству делом похвальным, но для этого у тебя впереди целая жизнь. Сейчас же необходимо закончить среднюю школу, чтобы в дальнейшем я смог позаботиться о твоей дипломатической карьере.
Прежде чем что-либо ответить, Эдуард надолго задумался. Он вновь вспомнил несчастный случай, книгу о мистиках, которая стала всего лишь предлогом, подтолкнувшим его к тому, чтобы найти свое истинное призвание, подумал о Марии, о которой больше ни разу не слышал. Он долго колебался и наконец ответил.
- Папа, я не хочу быть дипломатом. Я хочу быть художником.
Отец уже готовился к такому ответу и знал, как его обойти.
- Ты будешь художником, но сначала закончи свою учебу. Мы организуем выставки в Белграде, в Загребе, в Любляне, в Сараево. При том влиянии, которое у меня есть, я смогу многое для тебя сделать, но только после того, как ты получишь образование.
- Если я последую твоему совету, я выберу самый легкий путь, папа. Поступлю в какой-нибудь университет, буду учиться чему-то такому, что меня не интересует, но что будет приносить деньги. Тогда живопись останется на втором плане, и я, в конечном счете, забуду о своем призвании. Я должен научиться зарабатывать деньги живописью.
Посла начало охватывать раздражение.
- У тебя, сынок, есть все: семья, которая тебя любит, дом, деньги, положение в обществе. Но ты знаешь, наша страна переживает непростой период, ходят слухи, что начнется гражданская война. Возможно, завтра меня уже здесь не будет, и я не смогу тебе помочь.
- Я сумею сам себе помочь, папа. Поверь в меня. Однажды я напишу серию картин под названием "Райские видения". Это будет зримая история того, что люди до сих пор переживали только в своем сердце.
Посол похвалил решимость сына, завершил беседу улыбкой и про себя решил дать ему еще один месяц: как-никак, дипломатия - это еще и искусство откладывать принятие решения до тех пор, пока проблема не исчезнет сама собой.
Месяц прошел. Эдуард по-прежнему посвящал все свое время живописи, странным друзьям, музыке, которая, вероятно, каким-то образом нарушала его психическое равновесие. В довершение ко всему, его исключили из американского колледжа за спор с преподавателем о жизни святых.
В качестве последней попытки, на сей раз не предусматривавшей откладывания решения, посол снова вызвал сына для мужского разговора.
- Эдуард, ты сейчас в таком возрасте, когда пора принимать на себя ответственность за собственную жизнь. Мы терпели, сколько было возможно, но теперь пора кончать с этим глупым желанием быть художником и готовиться к приобретению профессии.
- Папа, но я для того и учусь, чтобы приобрести профессию художника.
- Если бы ты только знал, как мы тебя любим и какие усилия прилагаем, чтобы дать тебе хорошее образование. Поскольку ты никогда прежде так себя не вел, я могу объяснить происходящее только как последствие несчастного случая.
- Пойми, что я вас люблю больше всего на свете.
Посол смущенно кашлянул. Он не привык к таким непосредственным проявлениям нежности.
- Тогда, во имя любви, которую ты к нам испытываешь, сделай, пожалуйста, так, как хочет твоя мать. Брось на некоторое время эту историю с живописью, подыщи себе друзей из нашего круга и возвращайся к учебе.
- Если ты меня любишь, папа, то не должен просить об этом, ведь ты сам учил меня, что нужно бороться за то, чего хочешь достичь. Ты не можешь хотеть, чтобы я был человеком без воли.