- Говорят, что там очень удобно, но еще говорят, что сумасшедшие буйные и что лечение включает применение электрошока.
- Мне нужно кое-кого навестить, - ответила Мари.
Одной лишь часовой беседы было достаточно, чтобы прекратились длившиеся два месяца страдания Мари. Руководитель заведения - высокий мужчина с крашеными темными волосами, который отзывался на имя "доктор Игорь", - объяснил, что речь идет всего лишь о заболевании Паническим Синдромом - болезнью, недавно вошедшей в анналы мировой психиатрии.
- Это не означает, что болезнь новая, - пояснил он, стараясь быть правильно понятым. - Бывает, что страдающие ею люди скрывают ее из опасения, что их примут за сумасшедших. Тогда как это - всего лишь нарушение химического равновесия в организме, как в случае депрессии.
Доктор Игорь написал рецепт и предложил ей возвращаться домой.
- Я не хочу сейчас возвращаться, - ответила Мари. - Даже притом, что вы мне сказали, я буду бояться выйти на улицу. Моя супружеская жизнь превратилась в ад, мне нужно, чтобы мой муж тоже пришел в себя после того, как ухаживал за мной эти месяцы.
Как всегда происходило в подобных случаях, учитывая, что акционерам хотелось, чтобы лечебница работала на полную мощность, доктор Игорь согласился на госпитализацию, дав, однако, ясно понять, что необходимости в ней нет.
Мари получила надлежащее лечение, психологическую поддержку, и симптомы стали слабеть, а потом и совсем прошли.
Однако тем временем слухи о госпитализации Мари распространились по небольшому городу Любляне. Ее коллега, с которым она дружила много лет, разделив с ним бессчетное число часов радости и огорчений, пришел навестить ее в Виллете. Он похвалил ее за то, что она послушалась его совета и нашла в себе силы просить о помощи. Но затем объяснил причину своего прихода:
- Наверное, теперь вам следовало бы выйти на пенсию.
Мари поняла, что стояло за этими словами: никому не хотелось поручать свои дела адвокату, который лечился в психиатрической больнице.
- Вы же говорили, что работа - лучшая терапия. Я должна вернуться, хотя бы на время.
Она ждала, что он как-нибудь отреагирует, но он ничего не сказал. Мари продолжала:
- Вы же сами мне советовали пойти лечиться. Когда я думала об увольнении, мне хотелось добиться успеха, реализовать себя, уйти совершенно добровольно. Я не хочу оставлять свою работу просто так, оттого, что потерпела поражение. Дайте мне хотя бы шанс вернуть самоуважение, и тогда я сама попрошусь на пенсию.
Адвокат кашлянул.
- Я вам советовал лечиться, а не ложиться в психиатрическую клинику.
- Но это был вопрос выживания. Я просто не могла выйти на улицу, рушилась моя супружеская жизнь.
Мари знала, что лишь бросает слова на ветер. Что бы она ни делала, отговорить его не удастся - как-никак, на карту поставлен авторитет фирмы. И все же она предприняла еще одну попытку.
- Здесь мне приходилось сталкиваться с двумя типами людей: теми, у кого нет шансов вернуться в общество, и теми, кто теперь совершенно здоровы, но предпочитают притворяться душевнобольными, чтобы избегать житейской ответственности. Я хочу, мне необходимо снова ощутить, что я довольна собой. Я должна убедиться, что в состоянии самостоятельно принимать решения. Мне нельзя навязывать то, чего я сама не выбирала.
- В жизни мы можем совершать много ошибок, - сказал адвокат. - Кроме одной: той, которая для нас разрушительна.
Продолжать разговор было бессмысленно: по его мнению, Мари совершила роковую ошибку.